border.pngborder.png
login.png register.png lostpassword.png
border.png1.png www.goyzmani.com 2.pngborder.png
Навигация
sideb-left.pngsideb-right.png
Темы форума
Новые темы
Нет тем
Обсуждаемые темы
Нет тем
sideb-left.pngsideb-right.png
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
sideb-left.pngsideb-right.png
Объявления администрации сайта
На сайте есть ограничения для гостей
sideb-left.pngsideb-right.png
второе поколение
Фамилии среди евреев, издавна проживавших в черте оседлости на Украине и в Белоруссии, как мне известно, стали появляться только в 1820-х годах. При проведении массовой кампании по присвоению фамилий, дабы не утруждать себя, российские паспортисты для основной массы евреев образовывали фамилии по названиям тех маленьких городков (по-белорусски "местечек"), в которых они жили. Так все евреи из местечка Броды стали Бродскими, из Чуднова Чудновскими, из Слуцка Слуцкими. Вдовьи дети часто получали фамилии по именам своих матерей (отсюда многочисленные Златкины, Фридкины, Малкины, Миркины), а религиозные служители и их потомки по наименованиям древних верховных каст (от Левитов произошли Леви, Левины, Левитаны, Левитины; от Кохенов Коганы, Когановичи; от раввинов Рабиновичи). Для евреев, имевших постоянную, передававшуюся по наследству "цеховую" специальность, фамилии образовывали по их специальности (Резники Шойхеты, Портные Шнайдеры, Винокуры Бромфманы, Сапожник и Сандлеры) или по местечковым кличкам. При этом на Украине, где евреи-мигранты из Германии появились ещё в 15 веке, фамилии чаще всего образовывались на немецкий манер с окончанием на "ман" по кличкам-дразнилкам или по кличкам-специальностям: Кримерман (Кривой), Гройсман (большой), Бирман (пивовар)


Корнем фамилии "Гойзман" является либо слово "Heus" (сделанный из сена), либо слово, обозначающее "дом" на верхнебаварском диалекте. Оба слова имеют характерное немецкое звучание, и, несомненно, являются кличками-дразнилками, т. е. ничего не говорят о цеховой специальности. Однако, основываясь на семейных рассказах, на старинных документах и фотографиях, на музыковедческих книгах, можно утверждать, что, по крайней мере, уже к середине 19 века Гойзманы были очень известной семьёй потомственных музыкантов -оркестрантов. По семейным рассказам скрипач Лейб Гойзман, мой прапрадед, уже стоял во главе оркестра.



Прадед Иехиль-Алтер Лейбович Гойзман (1849 - 27.III.1913) был известным музыкантом-скрипачом и педагогом, дирижёром оркестра и композитором, автором многих танцевальных мелодий, считающихся теперь народными. Об исполнительском мастерстве "Алтера из Чуднова", как его часто называли, в народе ходили легенды. Коронным номером каждого его концерта была виртуозная пьеса "Железная дорога", иллюстрировавшая поезд в пути. Эту пьесу Иехиль Гойзман по настойчивым требованиям слушателей исполнял на каждом концерте, приводя их в неимоверный восторг. Надо сказать, что Иехиль Гойзман резко выделялся на фоне других музыкантов - клезмеров того времени тем, что хорошо знал нотную грамоту. Чердак его большого дома, выходившего окнами на базарную площадь местечка Чуднов (ныне районный центр Житомирской области на Украине), был до отказа забит его нотными рукописями, которые пролежали невостребованными со дня его смерти до самого начала Великой отечественной войны. А во время войны всё его творческое наследие бесследно исчезло. Очевидно, ноты пошли на топку в соседские печи.
Был разобран и распилен на дрова и деревянный дом прадеда. Мой дядя Исаак Лейбович Гойзман бережно хранил чудом сохранившийся листок с факсимильными нотами рапсодии прадеда. Как-то он сыграл для меня эту пьесу, и я был поражён причудливым сплавом украинских и еврейских мелодий.

Хотя постоянно семья Гойзманов проживала в Чуднове на Волыни, Иехиль Гойзман со своим оркестром "гастролировал" по свадебным приглашениям, приглашениям русских и польских помещиков и по всему западу Российской империи, а также выступал с концертами в Румынии, Австро-Венгрии и даже выезжал (в 1902 году) в США. Прадеду неоднократно предлагали бросить кочевую жизнь и вступить в оркестр Киевского Оперного театра, но он отвергал все подобные предложения из-за необходимости играть там по субботам.

По степени известности в еврейском музыкальном мире у прадеда в те годы был только один конкурент Авраам-Мойше Холоденко по кличке "Педоцер", живший в соседнем Бердичеве. Кстати, ещё о фамилиях: в таких оркестрах все музыканты, как правило, имели кроме официальных фамилий и фамилии-клички по названиям инструментов, на которых они играли. Так, мой прадед Иехиль Гойзман отзывался и на фамилию Фидельман (т. е. скрипач), его зять на фамилию Флейтман (флейтист) и т. д.Оркестры Гойзмана и Педоцера не были оркестрами в современном понимании этого слова. В этих оркестрах зрелые музыканты совмещали выступления на публике с обучением музыке детей, которые, как правило, жили в одной из комнат в доме музыканта-учителя. В оркестре Иехиля Гойзмана обучались и его дети, и дети родственников, и дети из семей иногородних музыкантов. На полном пансионе в доме прадеда под присмотром его жены моей доброй прабабушки Добии, или, как её ласкательно называли, бабы Добци, жили многие юные скрипачи. В частности, Иехиль Гойзман был первым учителем знаменитого скрипача ХХ века "вундеркинда" Миши Эльмана. Именно прадед снабдил юного Эльмана деньгами на дорогу и рекомендательными письмами к своим петербургским друзьям-музыкантам, с просьбой помочь молодому дарованию поступить в Петербургскую консерваторию.Иехиль Гойзман умер от склероза сердца, как записано в "метрических книгах об умерших евреях по местечку Чуднову", оставив четверых сыновей и двух дочерей. Дочери Эсфирь (в замужестве Радехова) и Хава (в замужестве Флейтман) хорошо играли на фортепиано. Старший сын Исаак скрипач. Во время гастролей в США он женился и навсегда остался в Америке. Второй сын, Лейб, играл на многих инструментах, но его истинным призванием, ставшим позднее и основным занятием, было изготовление и ремонт скрипок и деревянных духовых инструментов (флейт, кларнетов и т. п.). Третий сын, Лазарь, также был скрипачом, а четвёртый Иосиф-Вольф (мой дед) играл на корнете, трубе и других "медных" духовых инструментах.

В те давние годы каждый еврейский кагал (община) был строго разделён на "цехи" по потомственным специальностям. При таком укладе жизни в течение столетий дети обучались специальностям у своих родителей, и браки заключались между молодыми людьми из семей, принадлежавших к одному и тому же кругу, т. е. владевших одной и той же специальностью. Наличие у каждой семьи своей наследственной специальности, с одной стороны, предотвращало конкуренцию в пределах одного местечка, а, с другой стороны, в детях генетически "по наследству" отшлифовывался всё более и более высокий профессионализм. В семьях музыкантов это природные музыкальные задатки, музыкальный слух. "Цехи" имели свою "табель о рангах", по которой специальность "музыкант" ценилась довольно низко.о вечно так продолжаться не могло, и к началу 20 века, естественно, цеховой уклад еврейского кагала начал быстро разрушаться. Не прошла эта "революция" и мимо нашей семьи: мой дед Иосиф-Вольф влюбился в девушку не своего круга. Шейна (так звали мою будущую бабушку) была дочерью весьма уважаемого винокура Иона Васермана, известного на всей Украине специалиста по строительству спиртовых и сахарных заводов. Богач Васерман с трудом дал согласие на свадьбу дочери с каким-то "музыкантишком". Согласие было обставлено требованием к жениху, чтобы он навсегда отказался от своей профессии. И дед отказался. В качестве приданого невесте дали большой одноэтажный дом и предложили молодым самим зарабатывать себе на жизнь, открыв в этом доме ресторан, благо место выгодное: в самом начале центральной улицы, на въезде в местечко, если ехать от железнодорожного вокзала. Говорят, этот дом в Чуднове цел до сих пор и в нём всё также находится то ли ресторан, то ли столовая.Итак, самая большая комната дома была переоборудована под так называемый ресторанный зал, молодые наняли повара и официантов, бабушка торжественно заняла место за кассой, а дедушка... А дедушка "внезапно" был избран начальником городской пожарной команды! И выбор местечковой общины был не случайным! В те времена традиционно первейшей обязанностью всех пожарных были бесплатные концерты танцевальной музыки для всех желающих в городском саду! Так кому же ещё как не Иосифу Гойзману быть главным пожарным и капельмейстером духового оркестра? Так дед перешёл из музыкантов-профессионалов в музыканты-любители

Вскоре пошли у них дети. Но за отход от традиций общины почти всех его детей природа наказала отсутствием музыкального слуха. Исключением был только старший сын Иегуда. Рано научившись играть на скрипке в домашнем оркестре своего деда, он ещё ребёнком играл в ресторане отца, затем кончил консерваторию по классу фортепиано. Позднее играл на аккордеоне в джазовых оркестрах крупных московских ресторанов, во время войны 1941 1945 гг. играл во фронтовой концертной бригаде Леонида Утёсова, а после войны в эстрадном оркестре Всесоюзного Радио. Мой отец, Рувим, в семье деда был четвёртым. Он родился в 1909 году. Но из-за тяжёлых родов моя бабушка умерла, и дед Иосиф-Вольф вскоре женился вторично. По старинному обычаю и по предсмертному пожеланию Шейны его женой стала незамужняя младшая родная сестра покойной. Звали её Витой, и был ей в ту пору всего 21 год. Конечно, это был брак без любви, брак, навязанный традициями и приказом отца, который нарушить она не посмела. И свалились на молоденькую Виту нежданно-негаданно четверо детей старшей сестры. Но стать им второй матерью она так и не сумела. Иегуда, старший сын Шейны, из-за небольшой разницы в годах с мачехой до конца жизни звал её по имени.

Впоследствии родила Вита деду Иосифу ещё одного сына и дочь Мейера и Гиту. Новорождённого Рувима отдали в деревню какой-то мамке-кормилице, и в родную семью он был возвращён только в трёхлетнем возрасте, чужой для беременной мачехи, и никому не нужный. Благодаря революции 1917 года отец получил уже чисто светское образование, окончив еврейскую семилетнюю школу, был даже членом детской еврейской политической организации "Спартаковский союз". О своей причастности к этой организации отец сказал мне как-то под большим секретом лишь в начале 1950-х. Под секретом, ибо после создания в СССР пионерской организации, "Спартаковский союз", как и другие детские организации, был закрыт, как контрреволюционный, враждебный советской власти.

В четырнадцатилетнем возрасте, после окончания школы, папу отдали в ученье некоему Левину, владельцу кустарной ремонтной мастерской. Хозяин был мастером на все руки. Он сам и двое его учеников (собственных детей владельцам мастерской) успешно чинили всё, чем были богаты обитатели местечка и голытьба всех окрестных деревень и сёдла, и велосипеды, и примусы, и кастрюли. Для папы и для детей самого Левина это была настоящая школа мастерства! Но вскоре началось всеобщее насаждение социалистических программ, исчезли кустари-одиночки, закрылись мелкие артельные мастерские, а многочисленные местечковые мастеровые, оставшись без работы, потянулись в поисках счастья в крупные города. Папа поехал в Киев, где в это время уже жила его старшая замужняя сестра Мариам, моя тётя Маша. Комната, которую получил её муж, занимавший тогда какой-то видный партийный пост, была на Подоле в самом старинном районе Киева, густо заселённом евреями. Ушер Анбиндер, так звали мужа тёти Маши, прописал отца в своей комнате, устроил его слесарем на завод, а сам с женой вскоре уехал в Москву, получив новое назначение.

Квартира была на третьем этаже углового трёхэтажного дома и состояла из одной громадной комнаты площадью в 51 квадратный метр, доставшейся отцу, ещё одной маленькой комнаты, где жил сосед Гриша Мичник, и общей кухни. Окна комнаты отца выходили с одной стороны на набережную Днепра, а с другой стороны на тенистую Борисоглебскую улицу. А ещё в этой комнате был угловой балкончик.
В 1933 году в эту комнату отец привёл жену, Малку (Машу) Портную из Бердичева, мою маму. Я же родился 31 июля 1935 года, и в честь своей матери Шейны папа назвал меня Шимоном.

Вскоре в Киев в поисках счастья приехал из Чуднова и старший брат отца Евсей (дядя Сея). Когда он решил жениться, нашу комнату перегородили фанерными стенками, выгородив "переднюю" комнатку, из которой можно было попасть в обе комнаты. Мы остались в большей комнате с видом на набережную, а дядя Сея с молодой женой за перегородкой в меньшей и без балкончика с видом на Борисоглебскую улицу. Затем в Киеве объявилась младшая сестра папы Гита, которая с мужем и дочкой Майей стала жить в передней; позже из Чуднова приехала двоюродная сестра мамы, Рая Пастернак, для которой мама поставила кровать рядом со своей. В 1937 году появилась на свет моя двоюродная сестричка Софа (дочь дяди Сеи), а у соседа Гриши дочь Рита. Жили все вместе, тесно, общими радостями и, как водится, не без мелких обид.

А затем началась война. Недели через три после начала войны к нам из Чуднова приехали последние жившие там Гойзманы прабабушка Добця, дедушка Иосиф-Вольф с бабушкой Витой. С большими трудностями, на случайном транспорте они с младшим Мейером (инвалидом) добрались до Киева и затем эвакуировались в глубь России. Из стариков Гойзманов до конца войны дожила только бабушка Вита.

А из Иерусалимского Зала Имён "Яд-Вашем" мне выслали скорбный список из около 300 имён евреев, оставшихся в оккупированном фашистами Чуднове и погибших там.


Ш. Р. Гойзман
Литература:

 1. Книга о русском еврействе от 1860-х годов до революции 1917. Сборник статей.
 (Союз русских евреев, Нью-Йорк, 1960), Минск, 2002, С. 468.
2. Еврейская народная инстру-ментальная музыка. М., "Советский композитор". 1987, с. 31 - 32.
3. И. Равребе. Свадьба макаровского цадика. Вестник Еврейского униве
рситета, № 2, 1993.
4. The compleat Klezmer. By H. Sapoznik with Transcriptions and Technical Introduduction by Pete Sokolow. New-York, 1998, p. 905.  (читать на  форуме)








Гойзман, Мейлах Лейбович (Даты жизни неизвестны) - второй сын Гойзмана, Лейба. Род. в мст.
 Чуднове, после женитьбы жил в Бердичеве. Имел двух дочерей и одного сына.







Гойзман, Иосиф (возможно, Юзеф, отчество и даты жизни неизвестны) - управляющий имением (фольварком) "Черемха"
одного из польских шляхтичей в мст. Кобрине Гродненской губернии Российской империи
 (с 1919 по 1939 - Полесское воеводство Польши, ныне - Брестская область Белоруссии). Известен один сын. 




Гойзман, Самуил (Середина 19 - начало 20 в.) -
 [отчество, род занятий и место рождения неизвестно].
 
 Жил в г. Одессе Херсонской губ. Российской империи (ныне - Украина).
 Имел трёх сыновей
 



sideb-left.pngsideb-right.png
Комментарии
Нет комментариев.
sideb-left.pngsideb-right.png
Добавить комментарий
Пожалуйста, авторизуйтесь для добавления комментария.
sideb-left.pngsideb-right.png
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, авторизуйтесьили зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.
sideb-left.pngsideb-right.png
Сейчас на сайте
bullet.gif Гостей: 1

bullet.gif Пользователей: 0

bullet.gif Всего пользователей: 1
bullet.gif Новый пользователь: yura
sideb-left.pngsideb-right.png
Голосование
Оценк дизайна сайта

5
5
0% [0 Голосов]

4
4
100% [1 Голос]

3
3
0% [0 Голосов]

2
2
0% [0 Голосов]

1
1
0% [0 Голосов]

Нет разницы
Нет разницы
0% [0 Голосов]

Голосов: 1
Вы должны авторизироваться, чтобы голосовать.
Начат: 20.09.16
sideb-left.pngsideb-right.png